Preoperative outcome prediction in diastasis recti repair combined with abdominoplasty: a non-randomized, controlled clinical study

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

В Российской Федерации, как и во всём мире, ежегодно увеличивается количество пластических операций, в том числе направленных на исправление конфигурации передней брюшной стенки [1, 2]. Как правило, абдоминоптоз II–IV степени сочетается с диастазом прямых мышц живота. Повышение частоты распространённости обеих патологий связано с увеличением количества пациентов, страдающих ожирением II–IV степени, значительным ростом бариатрических операций, применяемых для лечения ожирения и сахарного диабета 2-го типа. Стремительное массивное похудение, являющееся следствием метаболических операций, приводит к неизбежному обвисанию передней брюшной стенки. Гипопротеинемия и диспротеинемия нарушают нормальное строение соединительной ткани и вызывают истончение апоневроза передней брюшной стенки. Немалую роль в развитии абдоминоптоза и диастаза прямых мышц играет увеличение количества доношенных беременностей, особенно многоплодных [3]. Устранение абдоминоптоза без пластики прямых мышц далеко не всегда приводит к восстановлению формы живота [4–8]. Наряду с классической абдоминопластикой всё чаще стали выполнять сочетанные операции с пластикой прямых и косых мышц живота [9–13]. При использовании классической ректопластики по-прежнему превалируют два основных метода: непрерывный обвивной шов апоневроза и установка сетчатого имплантата с фиксацией его к передней брюшной стенке [14]. Предложенный нами метод предполагает свободную установку протеза без фиксации к брюшной стенке [15]. Каждый из методов имеет свои преимущества и свои недостатки. Для правильного выбора необходимо разработать объективные критерии, позволяющие выбрать наилучший метод оперативного лечения, чтобы добиться хорошего косметического эффекта и уменьшить количество ближайших и отдалённых осложнений.

ЦЕЛЬ

Оценить эффективность различных методов пластики ДПМЖ, выполняемых в сочетании с абдоминопластикой, и определить возможности предоперационного прогноза отдалённых результатов при использовании данных ультразвукового исследования (УЗИ) и электромиографии.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Проведено одноцентровое нерандомизированное контролируемое открытое клиническое исследование, основанное на сплошной выборке госпитальных хирургических случаев. Сформированы три параллельные группы сравнения в зависимости от применяемого метода пластики диастаза прямых мышц живота (ДПМЖ).

Условия проведения исследования

Исследование проведено на базе Клинической больницы «РЖД-Медицина» города Красноярска (Российская Федерация). Все хирургические вмешательства, предоперационную диагностику, раннее послеоперационное наблюдение и контрольные осмотры выполняли в отделении пластической и реконструктивной хирургии указанного учреждения.

Период проведения исследования: январь 2022 – декабрь 2024 г. Включение пациенток и сбор исходных данных осуществляли с января 2022 по сентябрь 2023 г. Ранние послеоперационные исходы оценивали на 5-е сутки после операции, а отдалённые результаты — через 12 мес. ± 15 дней. Смещения временны´х точек в ходе исследования не происходило.

Специфических социально-экономических, климатических или эпидемиологических факторов, способных повлиять на результаты исследования, в указанный период не выявлено.

Критерии соответствия (отбора)

Критерии включения:

• женский пол, возраст 27–35 лет;
• клинически и инструментально подтверждённый ДПМЖ;
• наличие показаний к выполнению абдоминопластики;
• подписанное информированное добровольное согласие.

Критерии невключения:

• беременность или роды менее чем за 12 мес. до включения в исследование;
• предыдущие операции на передней брюшной стенке;
• индекс массы тела >35 кг/м²;
• заболевания соединительной ткани;
• острые воспалительные или инфекционные заболевания.

Критерии исключения:

• отказ от участия в последующем наблюдении;
• интраоперационное изменение запланированного метода по медицинским или техническим причинам.

Критерии исключения были определены до начала исследования; дополнительных критериев по ходу работы не вводили. Специфические критерии не применяли.

Описание критериев соответствия. Возрастной диапазон 27–35 лет выбран для снижения влияния факторов, связанных с гормональными изменениями и послеродовым восстановлением, что соответствует международным клиническим рекомендациям. Диастаз определяли как расхождение >20 мм на уровне пупка по данным УЗИ (в соответствии с принятыми диагностическими критериями). Ограничение по индексу массы тела ≤35 кг/м² введено с целью уменьшения риска рецидива и раневых осложнений.

Подбор участников в группы. Распределение участниц осуществляли последовательно, в соответствии с выбранной хирургической тактикой, после стандартизированного предоперационного обследования. Использовали частотный подбор по возрасту и индексу массы тела. Планируемое соотношение распределения 1:1:1 достигнуто (30/27/29).

Описание вмешательства

Всем пациенткам (n=94) проводили предоперационное исследование, включающее ультразвуковую оценку размеров ДПМЖ в трёх анатомических точках и поверхностную электромиографию мышц живота с определением амплитуды и её отношения в покое и при напряжении.

В рамках исследования выполняли абдоминопластику и пластику ДПМЖ одним из трёх методов:

1) непрерывный шов — ушивание апоневроза непрерывной нерассасывающейся нитью с созданием натяжения;

2) имплантация сетчатого протеза с фиксацией — установка полипропиленовой сетки по стандартному методу (полипропиленовый сетчатый протез устанавливали поверх апоневроза прямых мышц живота с перекрытием зоны диастаза не менее чем на 3–5 см и фиксировали к апоневрозу нерассасывающимся шовным материалом по периметру имплантата);

3) межапоневротическое размещение сетки без фиксации (патент № 2805819 от 19.01.2023 [15]) — свободная установка эндопротеза между апоневрозами без его закрепления.

Система анестезии, обезболивания и послеоперационного ведения была стандартизирована и одинакова во всех группах.

Исходы исследования

Основным исходом исследования являлась эффективность метода пластики ДПМЖ, оцениваемая по наличию рецидива диастаза через 12 мес. наблюдения. Это соответствует цели исследования — определить возможность прогнозирования отдалённых результатов выбора метода пластики ДПМЖ. Причина выбора данного показателя как основного следующая: частота рецидива отражает анатомическую состоятельность реконструкции и является клинически значимым критерием оценки успеха вмешательства.

Дополнительные исходы исследования не изучали.

Методы регистрации исходов. Проводили УЗИ для измерения ширины диастаза прямых мышц живота на трёх уровнях (3 см выше пупка, на уровне пупка, 2 см ниже пупка), а также измеряли толщину апоневроза на тех же точках. С помощью электромиографии для определения амплитуды биоэлектрической активности в покое и при тоническом напряжении выполняли расчёт отношения «напряжение–покой». Постоперационные исходы фиксировали по факту клинического наблюдения и инструментальных данных.

Анализ в подгруппах

Критерием формирования групп был метод пластики ДПМЖ (непрерывный шов, с фиксацией, без фиксации).

Статистические процедуры

Запланированный размер выборки. Расчёт размера выборки выполняли на этапе планирования исследования на основании ожидаемой частоты рецидива ДПМЖ после различных методов пластики. Минимально необходимое количество наблюдений рассчитывали для выявления различий частоты рецидива между группами на уровне значимости α=0,05 и мощности исследования 80%. В качестве ориентировочных значений использовали данные опубликованных исследований, указывающих частоту рецидива от 15 до 35% при различной тактике хирургического лечения. Таким образом, требуемый объём выборки определён как не менее 25 пациентов на группу.

Условия остановки исследования (порог критического различия, досрочная остановка по событию) не предусматривались.

Статистические методы. Статистический анализ выполняли с использованием программного продукта SPSS Statistics 26.0 (IBM, США). Количественные показатели представлены в виде медианы и межквартильного размаха (Me [Q1; Q3]), категориальные — в виде абсолютных значений и процентов. Для сравнения количественных показателей использовали непараметрические критерии, включая критерий Вилкоксона для связанных выборок; при межгрупповом анализе проводили последующее попарное сравнение. Категориальные показатели сравнивали с использованием критериев χ² Пирсона или Фишера. Отношения шансов рассчитывали для описательной оценки различий по бинарным клиническим исходам. Уровень статистической значимости принят равным p < 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Формирование выборки

На рис. 1 представлен процесс формирования выборки исследования.

 

Рис. 1. Последовательность формирования выборки исследования.

 

Характеристики выборки

Все три группы состояли из пациентов женского пола: группа 1 — непрерывный шов (n=32), группа 2 — имплантация сетчатого протеза с фиксацией (n=31), группа 3 — межапоневротическое размещение сетки без фиксации (n=31). Различия между группами по возрасту и полу не были статистически значимыми (p >0,05).

Основные результаты исследования

В ходе предоперационного обследования всем пациенткам выполнено УЗИ мышц передней брюшной стенки с целью определения величины расхождения прямых мышц живота. Измерения проводили на трёх уровнях: на уровне пупа, на 3 см выше и на 2 см ниже пупа. Аналогичные измерения были выполнены в ближайшем послеоперационном периоде (5-е сутки после операции) (табл. 1).

 

Таблица 1. Размер диастаза прямых мышц живота до и после операции по данным ультразвукового исследования, мм
Уровень	Группа 1		Группа 2		Группа 3
	До	После	До	После	До	После
На 3 см выше пупа	22,3–56,7	6–8,6	21,7–49,6	3,9–7,8	22,9–54,5	7,6–11
На уровне пупа	19,9–56,1	8,4–12,4	23,2–53,3	15,6–17,4	22,1–55,4	9,8–11,6
На 2 см ниже пупа	25,6–52,5	6–9	21,1–51,2	6,6–10,5	24,7–49,5	7–11,8

 

Необходимо отметить, что предоперационные размеры диастаза не имеют существенных различий. В послеоперационном периоде ожидаемо диастаз был значительно меньше в группе 1.

Помимо размера диастаза в тех же точках измеряли толщину апоневроза до и после операции (табл. 2).

 

Таблица 2. Толщина апоневроза до и после операции по данным ультразвукового исследования, мм
Толщина апоневроза	Группа 1		Группа 2		Группа 3
	До	После	До	После	До	После
На 3 см выше пупа	2,1–3,9	2–4	2,3–4,1	2,7–4,2	2–2,6	2,8–3,9
На уровне пупа	2,1–3,1	3–4	2,1–3,1	2,6–3,5	2,1–3,2	3,2–4,3
На 2 см ниже пупа	3,1–4,2	3–4	2–3	3,2–4,2	2–3	3,3–4,1

 

Толщина апоневроза во всех группах была примерно одинаковой, в послеоперационном периоде значительное утолщение апоневроза отмечено в группах 1 и 3.

Проведено определение отношения шансов в каждой группе по каждой точке исследования с последующим сравнением полученных данных между группой 1 и 3 (табл. 3), а также между группой 2 и 3 (табл. 4). Сравнение отношения шансов попарно групп 3 и 1, 3 и 2 выявило статистически значимые различия.

 

Таблица 3. Попарное сравнение групп 3 и 1 по коэффициентам относительных различий
Группа 3/группа 1	Отношение шансов/относительный риск	95% доверительный интервал	р
На 3 см выше пупа	1,2	1–1,4	< 0,001
На уровне пупа	1,2	1,1–1,3	< 0,001
На 2 см ниже пупа	1	0,9–1,2	< 0,001

 

Таблица 4. Попарное сравнение групп 3 и 2 по коэффициентам относительных различий
Группа 3/группа 2	Отношение шансов/относительный риск	95% доверительный интервал	р
На 3 см выше пупа	1,1	1–1,2	< 0,001
На уровне пупа	1	0,9–1,2	< 0,001
На 2 см ниже пупа	1	0,9–1,2	< 0,001

 

Электромиографическое исследование также проводили до и после операции (табл. 5).

 

Таблица 5. Показатели биоэлектрической активности мышц до и после операции
Амплитуда	Группа 1		Группа 2		Группа 3
	До	После	До	После	До	После
В покое, мкВ	363	402	321	357	312	340
При тоническом напряжении, мкВ	1127	1296	797	1006	743	958
Соотношение напряжение/покой	3,1	3,2	2,5	2,8	2,4	2,8
p*	< 0,001	< 0,001	< 0,001	< 0,001	< 0,001	< 0,001
Примечание: значения представлены в виде медианы (Me); p — уровень статистической значимости различий показателей до и после операции внутри каждой группы (критерий Вилкоксона для связанных выборок).

 

Показатели отношения шансов биоэлектрической активности (табл. 6) были наилучшими в группе 3, что связано с минимальной травматизацией как влагалищ мышц, так и самих мышечных волокон.

 

Таблица 6. Отношение шансов развития отдалённых осложнений по показателям биоэлектрической активности мышц
Амплитуда	Отношение шансов/относительный риск			95% доверительный интервал			р
	Группа 1	Группа 2	Группа 3	Группа 1	Группа 2	Группа 3
В покое	1,08	1,13	1,1	0,97–1,11	1,1–1,21	0,99–1,2	< 0,001
При тоническом напряжении	1,15	1,25	1,29	0,1–1,2	1,11–1,29	1,29–1,41	< 0,001
Соотношение напряжение/покой	1,06	1,08	1,81	0,93–1,12	1,03–1,17	1,28–1,91	< 0,001

 

Дополнительные результаты исследования

Анализ дополнительных клинических исходов продемонстрировал различия в профиле послеоперационных осложнений между исследуемыми методами пластики ДПМЖ. Наиболее низкая частота хронической послеоперационной боли и меньшая выраженность функционального дискомфорта наблюдались у пациенток, перенёсших межапоневротическое размещение сетчатого имплантата без фиксации, что может быть обусловлено отсутствием механического натяжения апоневротических структур и формирования раздражения тканей в зоне установки имплантата. Методы, предполагающие создание натяжения или фиксацию протеза, ассоциировались с более выраженным болевым синдромом, а также с развитием отдельных локальных осложнений, таких как гипертрофический рубец и лигатурный свищ. Признаков клинически значимого смещения сетчатого имплантата в группе 3 (без фиксации) не выявлено, что позволяет рассматривать данный способ как потенциально безопасный при условии дальнейшего подтверждения на расширенных выборках и в более длительном периоде наблюдения.

Нежелательные явления

В ближайшем послеоперационном периоде проведена оценка ранних послеоперационных осложнений (табл. 7).

 

Таблица 7. Ранние послеоперационные осложнения, n/%
Осложнение	Группа 1	Группа 2	Группа 3	Итого
Серома	5/15,6	5/16,1	5/16,1	15/17,4
Гематома	2/6,3	3/9,7	3/9,7	8/9,3
Краевой некроз	1/3,1	2/6,5	1/3,2	4/4,7
Некроз лоскута	1/3,1	0	0	1/1,2
Итого	9	10	9	28

 

Самым частым осложнением во всех группах была серома — 15 (17,4%). Частота сером была сопоставимой между группами и не зависела от метода устранения диастаза прямых мышц живота, что подтверждается близкими процентными значениями. Гематомы зарегистрированы у 8 пациенток (9,3%) и несколько чаще встречались в группах 2 и 3. Краевой некроз кожи выявлен у 4 пациенток (4,7%), преимущественно в группе 2. Некроз кожного лоскута зафиксирован у одной пациентки (1,2%) группы 1. Указанные осложнения не были связаны с методом пластики ДПМЖ и, вероятнее всего, обусловлены нарушением кровоснабжения кожно-жирового лоскута вследствие его избыточного натяжения после абдоминопластики.

Эффективность хирургического лечения и правильность предоперационного прогноза оценивали при контрольном обследовании через 1 год (±15 дней). Все 94 пациентки явились на контрольный осмотр (табл. 8).

 

Таблица 8. Осложнения в отдалённом периоде
Осложнение	Группа 1	Группа 2	Группа 3	Итого
Рецидив диастаза	9/28,1	0	0	9/9,6
Гипертрофический рубец	0	0	1/3,2	1/1,1
Хроническая боль	13/40,6	3/9,7	0	16/17
Лигатурный свищ	1/3,1	0	0	1/1,1
Смещение протеза	0	2/6,5	1/3,2	3/3,2
Итого	23	5	2	30

 

Лидирующее положение среди отдалённых осложнений занимала хроническая боль — 16 случаев (17,0%), преимущественно у пациенток группы 1 (13; 40,6%). В группе 3 жалобы на болевой синдром отсутствовали.

Рецидив диастаза прямых мышц живота зарегистрирован у 9 пациенток (9,6%), при этом все случаи отмечены в группе 1. У двух пациенток данной группы за год наблюдения был зафиксирован набор массы тела около 10 кг.

Смещение сетчатого эндопротеза выявлено у 3 пациенток (3,2%): в группе 2 — 2 случая (6,5%), в группе 3 — 1 случай (3,2%).

Формирование гипертрофического рубца и лигатурного свища носило единичный характер и не имело связи с выбором метода пластики ДПМЖ.

ОБСУЖДЕНИЕ

Резюме результатов исследования

Проведённое исследование показало, что выбор метода пластики ДПМЖ существенно влияет на течение послеоперационного периода и отдалённые исходы, включая риск рецидива и выраженность болевого синдрома. Использование межапоневротической установки имплантата без фиксации ассоциировалось с более благоприятными функциональными и клиническими результатами. Полученные данные подтверждают необходимость индивидуализации хирургической тактики на основе объективных предоперационных критериев.

Интерпретация результатов исследования

Полученные данные подтверждают, что выбор метода пластики ДПМЖ оказывает значимое влияние на клинические и функциональные результаты реконструкции передней брюшной стенки, что согласуется с ранее опубликованными работами, где подчёркивается роль травматизации апоневротических структур и натяжения тканей как факторов риска рецидива и хронической боли [3, 9]. Применение непрерывного шва, показавшее менее благоприятные отдалённые результаты в настоящем исследовании, сопоставимо с наблюдениями авторов, отмечавших повышенную частоту несостоятельности пластики и выраженный болевой синдром при методах, предполагающих линейное натяжение тканей [10].

Данные из исследования развивают идеи, ранее обсуждаемые в публикациях, посвящённых оценке функционального состояния мышц живота, однако до настоящего исследования инструментальная верификация прогноза применительно к выбору конкретной техники пластики в сочетании с абдоминопластикой не рассматривалась как отдельный инструмент клинического принятия решений.

Результаты применения межапоневротической установки сетчатого имплантата без фиксации согласуются с представлениями о необходимости снижения частоты операционной травмы как ключевого условия для улучшения функциональной адаптации тканей и снижения частоты боли [13], однако расходятся с опасениями части авторов, предполагающих, что отсутствие фиксации может повышать риск смещения протеза [7]. Отсутствие существенных различий по данному параметру в исследуемых группах может быть объяснено снижением натяжения на протез, более равномерным распределением нагрузки и интеграцией сетки за счёт биомеханики апоневротических слоёв. Вместе с тем данный результат требует осторожной интерпретации и дальнейшего подтверждения, поскольку влияние набора массы тела, изменения образа жизни или последующей беременности в долгосрочной перспективе остаётся неоценённым.

Ценность данного исследования заключается в обосновании использования предоперационных объективных показателей УЗИ и электромиографии как прогностических критериев при выборе метода пластики ДПМЖ в сочетании с абдоминопластикой. Это позволяет рассматривать функциональное состояние мышц и морфометрию апоневроза не только как диагностический этап, но и как компонент алгоритма персонализированного планирования хирургического вмешательства. Такой подход соответствует тенденциям прецизионной хирургии и может способствовать снижению частоты осложнений и улучшению качества жизни пациентов при дальнейшем подтверждении на более крупных выборках.

Ограничения исследования

Прежде всего ограничения исследования связаны с размером и характером выборки. В работу были включены 86 пациенток одного стационара, все женщины фертильного возраста, что, с одной стороны, обеспечивает относительную однородность выборки, но с другой — существенно сужает возможность экстраполяции результатов на более широкий контингент пациентов (мужчины, лица старшего возраста, пациенты с тяжёлой сопутствующей патологией и др.). Одноцентровый характер исследования и использование госпитальной (а не популяционной) выборки также повышают риск систематической ошибки отбора: распределение клинических случаев и тактика хирургов в конкретной клинике могут отличаться от практики других центров.

Важное методологическое ограничение связано с формированием групп сравнения. Распределение пациенток по трём методам пластики ДПМЖ носило неслучайный характер, что допускает влияние скрытого смещения при выборе метода вмешательства (например, предпочтение «классического» метода более сложным или, наоборот, более простым случаям). Несмотря на то, что авторы демонстрируют сопоставимость групп по возрасту и исходным эхографическим параметрам диастаза и толщины апоневроза, сохраняется вероятность влияния неконтролируемых факторов (коморбидность, особенности соединительной ткани, образ жизни), которые могли внести вклад в различия по частоте рецидивов и хронической боли. Отсутствие рандомизации и ослепления хирургов и пациенток в отношении выбираемого метода также может вести к завышению ожидаемой эффективности новой технологии или, напротив, к более частому её применению в «трудных» случаях, что искажает истинное направление эффекта.

Отдельного обсуждения требуют показатели и методы оценки исходов. Часть ключевых исходов (хроническая боль, субъективные жалобы, переносимость вмешательства) регистрировались на основе клинического осмотра и опроса, без использования стандартизированных шкал боли и качества жизни. Это затрудняет сопоставление полученных результатов с другими исследованиями и повышает риск дифференциальной ошибки измерения, особенно если ожидания хирурга относительно эффективности того или иного метода могли влиять на интерпретацию жалоб пациентки. Оценка рецидива диастаза и состояния апоневроза по данным УЗИ и электромиографии, с одной стороны, является сильной стороной исследования, но с другой — опирается на методы, чувствительные к опыту оператора и техническим условиям. Отсутствие описания воспроизводимости измерений (меж- и внутринаблюдательной вариабельности) и процедур стандартизации УЗИ и электромиографического исследования ограничивает уверенность в точности и стабильности полученных оценок.

Наконец, период наблюдения составил один год, что достаточным образом отражает ранние и ближайшие отдалённые исходы, но не позволяет сделать окончательные выводы о длительной (многолетней) состоятельности различных методов пластики, особенно в условиях возможного изменения массы тела, образа жизни или наступления беременности в последующем. Таким образом, результаты настоящего исследования следует рассматривать как важный вклад в формирование гипотез о прогностической роли предоперационных ультразвуковых и электромиографических показателей и о безопасности межапоневротической установки сетчатого имплантата без фиксации, но не как окончательное основание для универсальных клинических рекомендаций. Для подтверждения полученных выводов необходимы многоцентровые рандомизированные исследования с более крупными выборками, длительным наблюдением и стандартизованной оценкой клинически значимых исходов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблема выбора оптимального метода пластики ДПМЖ в сочетании с абдоминопластикой остаётся актуальной из-за различий в частоте рецидивов и послеоперационных осложнений. Результаты исследования показали, что предоперационная оценка морфометрических параметров передней брюшной стенки по данным ультразвука и электромиографии позволяет прогнозировать вероятность неблагоприятных исходов и тем самым может служить дополнением к алгоритму персонализированного выбора хирургической тактики. Межапоневротическое размещение сетчатого имплантата без фиксации продемонстрировало преимущества, связанные с меньшей операционной травмой и лучшей функциональной адаптацией тканей, однако интерпретация этих данных требует осторожности ввиду ограничений дизайна исследования и состава выборки. Полученные результаты могут иметь практическую ценность при планировании хирургического вмешательства и определении групп риска, а также представляют интерес для дальнейших исследований, направленных на разработку прогностических моделей и стандартизацию предоперационной оценки пациентов.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Л.И. Фоломеева — определение концепции, проведение исследования, валидация, написание черновика рукописи; Р.А. Пахомова — руководство исследованием, написание черновика рукописи; И.А. Федотов — работа с данными, анализ данных, написание черновика рукописи; М.В. Харонова — разработка методологии написание черновика рукописи; К.В. Емшанова, В.Я. Колесник — визуализация, написание черновика рукописи. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Этическая экспертиза. Проведение исследования одобрено локальным этическим комитетом Медицинского института непрерывного образования ФГБОУ ВО «Российского биотехнологического университета» (протокол № 12/7-1 от 28.10.2025). Все участники подписали форму добровольного информированного согласия до включения в исследование. Протокол исследования не публиковался.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные) не использовались.

Доступ к данным. Все данные, полученные в настоящей работе, доступны в статье.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей работы технологии генеративного искусственного интеллекта не использовались.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по ускоренной процедуре. В рецензировании участвовали, член редакционного совета, внешний рецензент и научный редактор издания.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: L.I. Folomeeva: conceptualization, investigation, validation, writing—original draft; R.A. Pakhomova: supervision, writing—original draft; I.A. Fedotov: data curation, formal analysis, writing—original draft; M.V. Kharonova: methodology, writing—original draft; K.V. Eshmanova, V.Ya. Kolesnik: visualization, writing—original draft. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Ethics approval: The study was approved by the Local Ethics Committee of the Russian Biotechnological University (protocol No. 12/7-1 of October 28, 2025). All study participants signed a voluntary informed consent form prior to enrollment. The study protocol was not published.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests for the last three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously published material (text, images, or data) was used in this article.

Data availability statement: All data obtained in the present study are available in the article.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This paper was submitted unsolicited and reviewed following the fast-track procedure. The peer review process involved a member of the Editorial Council, an external reviewer, and the in-house science editor.

 

About the authors

Larisa I. Folomeeva

Russian Biotechnological University

Email: dr.folomeeva@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-0134-7183
SPIN-code: 8854-0587

MD, Cand. Sci. (Medicine), Associate Professor

Russian Federation, Moscow

Regina A. Pakhomova

Russian Biotechnological University

Email: pra5555@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-3681-4685
SPIN-code: 2616-9580

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

Ivan A. Fedotov

Clinical Hospital “Russian Railways-Medicine” of Krasnoyarsk

Email: belacot@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-8728-0823
SPIN-code: 4401-3157

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Krasnoyarsk

Madina V. Kharonova

Russian Biotechnological University

Email: kharonova.madina@mail.ru
ORCID iD: 0009-0005-1905-9314

MD

Russian Federation, Moscow

Kristina V. Emshanova

Russian Biotechnological University

Email: vrach163@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0003-2250-7558

MD

Russian Federation, Moscow

Vasiliy Ya. Kolesnik

Russian Biotechnological University

Author for correspondence.
Email: v.kolesnik@bk.ru
ORCID iD: 0009-0001-6572-2392
SPIN-code: 2834-6577

MD

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files