BACKGROUND: Advances in the diagnosis and treatment of myocardial infarction have triggered an ≥50% increase in the proportion of patients with preserved left ventricular ejection fraction. The relevance of using adrenergic beta-antagonists in this patient cohort remains a topic of active debate.
AIM: To study the two-year catamnesis of patients suffering from myocardial infarction with chronic heart failure and preserved left ventricular ejection fraction who either received or did not receive adrenergic beta-antagonists.
METHODS: The study encompassed 127 patients with myocardial infarction aged 53 (48; 60) years with preserved left ventricular ejection fraction. On days 4–9 of myocardial infarction and on its 12- and 24-month anniversary, echocardiography with assessment of global longitudinal strain, longitudinal electrocardiogram monitoring, measurement of N-terminal natriuretic hormone peptide concentration, and a 6-minute walk test were performed. The endpoint was chronic heart failure progression over subsequent 2 years.
RESULTS: The adrenergic beta-antagonist group included 98 patients (77%) who received adrenergic beta-antagonist therapy, whereas the remaining 29 patients (23%) who did not receive such therapy due to hypotension and bradycardia made up the no adrenergic beta-antagonist group. In the adrenergic beta-antagonist group, by the second year of the post-infarction period, there was an increase in the indexed values of end-diastolic and end-systolic volumes, a decrease in left ventricular ejection fraction by 3.1% (р = 0.00077) and global longitudinal strain by 2.4% (р = 0.0002); in the other group, these parameters remained flat. In patients of the adrenergic beta-antagonist group, a decrease in chronotropic load on the myocardium and an increase in the circadian index while maintaining its rigid level were recorded; in the no adrenergic beta-antagonist group of patients, an increase in chronotropic load and normalization of the circadian heart rhythm profile were observed as early as by the 12th month of observation. The number of patients with progressive chronic heart failure over 2 years of observation in both groups did not differ: 21% and 24%, respectively (the risk ratio is 0.659; the 95% confidence interval is 0.35–1.243).
CONCLUSION: In today’s context, with the use of reperfusion methods for treating patients with myocardial infarction, it is necessary to conduct large-scale randomized clinical trials studying the effect of adrenergic beta-antagonist therapy on the prognosis in patients with preserved left ventricular ejection fraction. According to the results of this study, no significant differences were found in the frequency of progression of chronic heart failure in groups of patients who had suffered myocardial infarction and preserved left ventricular ejection fraction. In the group of patients who did not receive adrenergic beta-antagonists, more stable myocardial volume and deformation characteristics were observed within 24 months of myocardial infarction.
Обоснование. Прогресс в диагностике и лечении инфаркта миокарда способствовал росту доли пациентов с сохранённой фракцией выброса левого желудочка ≥50%. Вопрос целесообразности применения β-адреноблокаторов (β-АБ) у данной когорты больных активно обсуждается.
Цель. Изучение двухлетнего катамнеза у больных инфарктом миокарда с хронической сердечной недостаточностью с сохранённой фракцией выброса левого желудочка, получавших/не получавших β-АБ.
Методы. В исследование включено 127 больных инфарктом миокарда в возрасте 53 [48; 60] лет с сохранённой фракцией выброса левого желудочка. На 4–9-е сутки инфаркта миокарда, а также через 12 и 24 мес. выполняли эхокардиографию с оценкой глобальной продольной деформации, многосуточное мониторирование электрокардиограммы; определяли концентрацию N-терминального пропептида натрийуретического гормона; проводили тест 6-минутной ходьбы. Конечной точкой считали прогрессирование хронической сердечной недостаточности в последующие два года.
Результаты. В группу «β-АБ» вошли 98 пациентов (77%), получавших β-АБ, остальные 29 участников (23%), не получавших β-АБ по причине гипотонии и брадикардии, составили группу «без β-АБ». В группе «β-АБ» ко второму году постинфарктного периода отмечались рост индексированных показателей конечно-диастолического и конечно-систолического объёма, снижение фракции выброса левого желудочка на 3,1% (р=0,00077) и глобальной продольной деформации на 2,4% (р=0,0002); в группе «без β-АБ» эти параметры оставались стабильными. У пациентов группы «β-АБ» зафиксированы снижение хронотропной нагрузки на миокард, прирост циркадного индекса при сохранении его ригидного уровня; в группе больных «без β-АБ» ― увеличение хронотропной нагрузки и нормализация циркадного профиля ритма сердца уже к 12-му месяцу наблюдения. Число больных с прогрессирующим течением хронической сердечной недостаточности за два года наблюдения в группах «β-АБ» и «без β-АБ» не отличалось ― 21 и 24% соответственно (отношение рисков 0,659; 95% доверительный интервал 0,350–1,243).
Заключение. В современных условиях с использованием реперфузионных методов лечения больных инфарктом миокарда необходимо проведение крупных рандомизированных клинических исследований, изучающих влияние терапии β-АБ на прогноз у пациентов с сохранённой фракцией выброса левого желудочка. По результатам настоящего исследования значимых отличий по частоте прогрессирования хронической сердечной недостаточности в группах пациентов, перенёсших инфаркт миокарда и имеющих сохранённую фракцию выброса левого желудочка, не установлено. В группе пациентов, не принимавших β-АБ, в течение 24 мес. после инфаркта миокарда отмечалось более стабильное состояние объёмных и деформационных характеристик миокарда.