Results of monitoring diabetic retinopathy in patients after simultaneous pancreas and kidney transplantation

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

С открытием и внедрением в клиническую практику экзогенного инсулина инсулинозависимый сахарный диабет (СД) перешёл из острого заболевания, характеризующегося быстрым развитием смертельного исхода, в хроническое состояние, сопровождающееся сопутствующими макро- и микрососудистыми осложнениями [1].

Наиболее значимыми микрососудистыми осложнениями СД являются диабетическая ретинопатия (ДР) и диабетическая нефропатия (ДН). ДР — ведущая причина слабовидения и слепоты во всем мире [2]. В свою очередь ДН остаётся одной из основных причин хронической болезни почек, исход которой заключается в развитии терминальной хронической почечной недостаточности (ТХПН) [3].

Сочетанная трансплантация почки и поджелудочной железы (СТПиПЖ) стала мировым стандартом хирургического лечения пациентов с ТХПН, развившейся на фоне СД 1-го типа [4]. Наряду с купированием уремического синдрома, СТПиПЖ освобождает от постоянных инъекций инсулина и мониторинга гликемии, что не только увеличивает выживаемость, но и улучшает качество жизни больных [5]. В ряде исследований отмечены стабилизация и регресс сосудистых осложнений СД после СТПиПЖ [6, 7].

Однако вопрос о зрительных функциях и состоянии глазного дна у реципиентов СТПиПЖ остаётся открытым. Сообщалось о стабилизации и регрессе диабетических изменений на глазном дне у больных после СТПиПЖ [8, 9]. При этом имеются работы, не продемонстрировавшие значительного изменения офтальмоскопической картины у пациентов с СД и ТХПН на фоне хирургического устранения гиперазотемии и гипергликемии [10]. Другие авторы, наоборот, зафиксировали прогрессирование ДР после пересадки панкреатодуоденального аллотрансплантата [11]. Стоить отметить, что работ, посвящённых изучению течения ДР после пересадки поджелудочной железы и почки, немного. Бóльшая часть исследований были выполнены в конце прошлого века и основывались на результатах традиционных офтальмологических методов диагностики. В литературных источниках отсутствует информация о состоянии архитектоники и микроциркуляции сетчатой и сосудистой оболочек глаза по данным оптической когерентной томографии-ангиографии, нет сообщений о светочувствительности сетчатки по данным микропериметрии у больных после сочетанной трансплантации почки и поджелудочной железы, в связи с чем и проведено данное исследование.

Цель исследования — изучить офтальмологические клинико-морфофункциональные и гемодинамические показатели больных диабетической ретинопатией до и после трансплантации почки и поджелудочной железы.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Проведено проспективное одномоментное одноцентровое нерандомизированное исследование.

Критерии соответствия

Критерии включения: наличие СД 1-го типа и ТХПН в исходе ДН, заместительная почечная терапия в виде программного гемодиализа (ПГД), наличие функционирующего панкреатодуоденального и почечного аллотрансплантата.

Критерии исключения: наличие СД 2-го типа, ТХПН недиабетической этиологии, отсутствие удовлетворительного функционирования панкреатодуоденального и почечного аллотрансплантата.

Условия проведения

Наблюдение и лечение фоновой патологии больных СД 1-го типа и ТХПН в виде изолированной трансплантации почки (ИТП) и СТПиПЖ, а также оценку функционирования трансплантатов проводили врачи трансплантологи, эндокринологи и нефрологи отделения трансплантации почки и поджелудочной железы Научно-исследовательского института скорой помощи им. Н.В. Склифосовского Департамента здравоохранения города Москвы.

Офтальмологическое наблюдение и лечение пациентов выполнено на кафедре офтальмологии Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования (Москва) в Московском городском офтальмологическом центре Городской клинической больницы им. С.П. Боткина.

Продолжительность исследования

Исследование проводили в период с февраля 2021 года по январь 2023 года.

Методы оценки офтальмологических показателей

Для оценки офтальмологического статуса больных определяли максимальную корригированную остроту зрения (МКОЗ), проводили офтальмотонометрию, биомикроскопию передних отделов глаза, гониоскопию, непрямую офтальмоскопию, измеряли светочувствительность макулярной области (СМО) при помощи фундус-микропериметра MAIA (CenterVue, Италия), выполняли фоторегистрацию глазного дна при помощи фундус-камеры TRC-NW8 (Topcon, Япония), проводили ультразвуковое исследование задних отделов глаза на аппарате AVISO (Quantel Medical, Франция).

Морфогистологическое состояние и гемодинамику сетчатой и сосудистой оболочки исследовали при помощи аппарата для оптической когерентной томографии-ангиографии RS-3000 Advance2 (NIDEK, Япония). Количественную оценку показателей томографа проводили с использованием встроенного программного обеспечения NAVIS-EX. Измеряемыми переменными были центральная толщина сетчатки (ЦТС); толщина субфовеолярной хориоидеи (ТСХ); площадь, периметр и индекс окружности фовеальной авасулярной зоны (ФАЗ); плотность перфузии поверхностного (ПКСС) и глубокого капиллярного сплетения сетчатки (ГКСС), слоя хориокапилляров (ХК) и глубокого слоя хориоидеи (ГСХ) в фовеальной и парафовеальной зоне макулярной области.

Исход исследования

Определение степени выраженности изменений зрительных функций, морфологических и гемодинамических показателей сетчатой и сосудистой оболочек глаза до и после трансплантации почки и поджелудочной железы.

Анализ в подгруппах

Принявшие участие в исследовании пациенты были разделены в зависимости от типа лечения имеющейся ТХПН на 3 группы: группа 1 (ПГД) — пациенты из листа ожидания трансплантации почки и поджелудочной железы, получающие гемодиализ; группа 2 (ИТП) — реципиенты после изолированной трансплантации почки; группа 3 (СТПиПЖ) — пациенты после сочетанной трансплантации почки и поджелудочной железы.

В зависимости от продолжительности посттрансплантационного периода больные групп 2 и 3 были разделены на подгруппы: со сроками послеоперационного периода менее 24 мес и более 24 мес.

Этическая экспертиза

Исследование одобрено этическим комитетом Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования (протокол № 1 от 18.01.2021).

Статистический анализ

Анализ результатов исследования осуществляли при помощи программного пакета StatTech v. 3.1.0 (ООО «Статтех», Россия) и Microsoft Office Excel 2019 (Microsoft, США). При нормальном распределении количественных данных для их описания использовали среднее арифметическое значение и стандартное отклонение (М±SD), границы 95% доверительного интервала (95% ДИ). При отсутствии нормального распределения количественных данных для их описания использовали значение медианы (Ме), нижнего и верхнего квартилей [Q1; Q3]. Категориальные признаки описывали в виде абсолютных значений и процентных долей. При сравнении двух групп по количественному признаку в зависимости от нормальности распределения применяли t-критерий Стьюдента или U-критерий Манна–Уитни. При сравнении трёх групп по количественному признаку в зависимости от нормальности распределения использовали однофакторный дисперсионный анализ или критерий Краскела–Уоллиса. Для сравнения категориальных показателей применяли точный критерий Фишера и χ-квадрат Пирсона.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Участники исследования

В исследовании приняли участие 76 больных (152 глаза) СД 1-го типа и ТХПН в исходе ДН. Из них 30 пациентов (60 глаз) являлись потенциальными реципиентами почечного и панкреатодуоденального трансплантата и во время ожидания хирургического лечения получали курсы ПГД (группа 1, ПГД); 24 больных (48 глаз) перенесли успешную изолированную трансплантацию почки (группа 2, ИТП); 22 человека (44 глаза) были реципиентами почечного и панкреатодуоденального трансплантата (группа 3, СТПиПЖ) (табл. 1).

 

Таблица 1. Демографические данные исследуемой выборки больных

Table 1. Demographic data of the study sample

Показатель/Parameter	Группа/Group
	ПГД/HD	ИТП/KT	СТПиПЖ/SPKT
Количество мужчин/men, n (%)	14 (57)	11 (46)	9 (41)
Количество женщин/women, n (%)	16 (53)	13 (54)	13 (59)
Количество глаз/number of eyes, n	60	48	44
Возраст, лет/age, years	38±6	40±4	39±5
Диабетический стаж, лет/duration of diabetes, years	26±6	28±7	27±5

Примечание. Здесь и в табл. 2–4: ИТП — изолированная трансплантация почки, ПГД — программный гемодиализ, СТПиПЖ — сочетанная трансплантация почки и поджелудочной железы.

Note: Here and in the Table 2–4: KT — kidney transplant, HD — hemodialysis, SPKT — simultaneous pancreas and kidney transplantation.

 

Для более детального изучения состояния глазного дна и зрительных функций в зависимости от продолжительности посттрансплантационного периода больные групп 2 и 3 были разделены на две подгруппы: до 24 (13 человек из группы 2 и 8 человек из группы 3) и более 24 мес после пересадки органов (11 человек из группы 2 и 14 человек из группы 3).

Большинство больных ДН к моменту развития ТХПН имели пролиферативные изменения глазного дна (в группе ПГД — 22 человека, в группе ИТП — 17, в группе СТПиПЖ — 16), наименьшее число пациентов имели препролиферативную стадию заболевания (в группе ПГД — 8 человек, в группе ИТП — 7, в группе СТПиПЖ — 6). Различие в стадиях диабетических изменений глазного дна среди пациентов из листа ожидания и после ИТП или СТПиПЖ отсутствовало (р >0,05) (рис. 1).

 

Рис. 1. Стадии диабетических изменений глазного дна среди исследуемых групп пациентов согласно классификации ВОЗ. ИТП — изолированная трансплантация почки, ПГД — программный гемодиализ, ПДР — пролиферативная диабетическая ретинопатия, ППДР — препролиферативная диабетическая ретинопатия, СТПиПЖ — сочетанная трансплантация почки и поджелудочной железы.

Fig. 1. Stages of diabetic changes in the fundus among patients according to the WHO classification. KT — kidney transplant, HD — hemodialysis, PDR — proliferative retinopathy, PPDR — pre-proliferative retinopathy, SPKT — simultaneous pancreas and kidney transplantation.

 

В связи с имеющимися продвинутыми стадиями ДР большинство обследуемых глаз (в группе ПГД — 86,7%, в группе ИТП — 87,4%, в группе СТПиПЖ — 88,6%) успели получить лечение заболевания:

• лазерную коагуляцию сетчатки (в группе ПГД — 23,3%, в группе ИТП — 20,8%, в группе СТПиПЖ — 20,5%);
• интравитреальные инъекции ингибиторов ангиогенеза (в группе ПГД — 5,0%, в группе ИТП — 10,4%, в группе СТПиПЖ — 6,8%);
• витрэктомию (в группе ПГД — 5,0%, в группе ИТП — 8,3%, в группе СТПиПЖ — 13,6%);
• комбинированное лечение (в группе ПГД — 53,4%, в группе ИТП — 47,9%, в группе СТПиПЖ — 47,7%).

Абсолютная или значительная утрата зрительных функций (с остротой зрения от светочувствительности до нуля) из-за развившихся на фоне отсутствия своевременного лечения терминальных диабетических изменений в виде тракционной отслойки сетчатки, вторичной неоваскулярной глаукомы отмечена для 16 глаз (в группе ПГД — 7 глаз, в группе ИТП — 4 глаза, в группе СТПиПЖ — 5 глаз). Глаза с данными проявлениями ДР не учитывались при статистической обработке полученных результатов.

Офтальмологические клинико-морфофункциональные показатели

Офтальмоскопические проявления диабетической ретинопатии. Активная фаза пролиферативной стадии ДР, характеризующаяся наличием участков неоваскуляризации сетчатки и диска зрительного нерва, присутствием преретинальных кровоизлияний и гемофтальма, была наиболее распространена среди больных, получающих гемодиализ (20 глаз, 54,1%), и пациентов после ИТП (16 глаз, 53,3%), чем среди реципиентов после СТПиПЖ (7 глаз, 25,9%) (р <0,05). Офтальмоскопические признаки диабетического макулярного отёка (ДМО) наблюдались в меньшей степени в глазах больных, перенёсших СТПиПЖ (5 глаз, 12,8%), чем среди пациентов групп ПГД (14 глаз, 26,4%) и ИТП (14 глаз, 31,8%). Все случаи активной пролиферации и ДМО у больных после СТПиПЖ зафиксированы в первые 24 мес после операции. Среди реципиентов ИТП частота активной фазы пролиферативного процесса (до 24 мес после операции — 9 глаз, 30,0%; более 24 мес после операции — 7 глаз, 23,3%; р >0,05) и ДМО (до 24 мес после операции — 6 глаз, 13,6%; более 24 мес после операции — 8 глаз, 18,2%; р >0,05) была одинакова как в более ранние, так и в более поздние сроки после оперативного лечения ТХПН.

Толщина сетчатки и хориоидеи. Глаза пациентов групп ПГД и ИТП имели наибольшее значение ЦТС, чем реципиентов СТПиПЖ (р <0,05). Разницы в ТСХ среди больных, получающих гемодиализ, и после трансплантации органов не отмечалось (табл. 2).

 

Таблица 2. Результаты анализа толщины сетчатки и хориоидеи

Table 2. Results of retinal and choroidal thickness analysis

Показатель/Parameter	Группа/Group	Me [Q1; Q3]	n*	p
ЦТС, мкм/CRT, µm	ПГД/HD (1)	306,1 [296, 2; 312, 9]	53	p1–2 >0,05 p1–3 <0,05# p2–3 <0,05#
	ИТП/KT (2)	316,5 [294, 8; 406, 0]	44
	СТПиПЖ/SPKT (3)	288,3 [272, 5; 319, 5]	39
ТСХ, мкм/SCT, µm	ПГД/HD (1)	295,4 [290, 2; 300, 1]	53	p1–2 >0,05 p1–3 >0,05 p2–3 >0,05
	ИТП/KT (2)	293,5 [279, 8; 299, 4]	44
	СТПиПЖ/SPKT (3)	301,1 [287, 5; 304, 3]	39

* количество глаз, ^# статистически значимые различия, ТСХ — толщина субфовеолярной хориоидеи, ЦТС — центральная толщина сетчатки.

* number of eyes, ^# statistically significant differences, SCT — subfoveolar choroid thickness, CRT — central retinal thickness.

 

Отсутствовала также разница в значении ЦТС и ТСХ между глазами больных в первые 24 месяца после ИТП и глазами пациентов со сроком посттрансплантационного периода более 24 мес: ЦТС (Ме): до 24 мес — 317,2 мкм, более 24 мес — 314,4 мкм, р >0,05; ТСХ (Ме): до 24 мес — 287,8 мкм, более 24 мес — 294,1 мкм, р >0,05. Аналогичные результаты анализа ТСХ были в группе реципиентов после СТПиПЖ: до 24 мес Ме — 294,4 мкм, более 24 мес (Ме) — 302,0 мкм, р >0,05. Однако толщина сетчатки у больных в течение первых 24 мес после СТПиПЖ была статистически значимо выше, чем в более поздние сроки посттрансплантационного периода: до 24 мес после операции Ме — 323,3 мкм, более 24 мес после операции Ме — 273,5, р <0,05.

Острота зрения и светочувствительность. При анализе зрительных функций наибольшее значение показателей МКОЗ и СМО выявлено в группе реципиентов СТПиПЖ, чем среди больных после ИТП и ожидающих пересадку органов (р <0,05). Различий в остроте зрения и светочувствительности сетчатки между пациентами на гемодиализе и после пересадки почки не отмечено (р >0,05) (табл. 3).

 

Таблица 3. Результаты анализа зрительных функций

Table 3. Results of the analysis of visual functions

Показатель/Parameter	Группа/Group	Me [Q1; Q3]	n*	p
МКОЗ/BCVA	ПГД/HD (1)	0,5 [0, 2; 0, 6]	53	p1–2 >0,05 p1–3 <0,05# p2–3 <0,05#
	ИТП/KT (2)	0,5 [0, 3; 0, 6]	44
	СТПиПЖ/SPKT (3)	0,7 [0, 4; 0, 8]	39
СМО, дБ/MS, dB	ПГД/HD (1)	23,1 [19, 2; 25, 8]	53	p1–2 >0,05 p1–3 <0,05# p2–3 <0,05#
	ИТП/KT (2)	23,6 [19, 3; 25, 2]	44
	СТПиПЖ/SPKT (3)	25,7 [23, 4; 27, 1]	39

* количество глаз, ^# статистически значимые различия, МКОЗ — максимальная корригированная острота зрения, СМО — светочувствительность макулярной области.

* number of eyes, ^# statistically significant differences, BCVA — best-corrected visual acuity, MS — macula photosensitivity.

 

В первые 24 мес после хирургического лечения СМО среди реципиентов СТПиПЖ (Ме — 24,3 дБ) была ниже более поздних сроков посттрансплантационного периода (Ме — 26,9 дБ) (р <0,05). В свою очередь статистически значимых различий в зрительных функциях реципиентов ИТП в более ранние и более поздние сроки после хирургического лечения не наблюдалось (р >0,05).

Состояние ретинального и хориоидального кровотока

Из анализа состояния кровотока сетчатой и сосудистой оболочки были исключены 29 глаз больных СД 1-го типа и терминальной ДН (группа ПГД — 11 глаз, группа ИТП — 10 глаз, группа СТПиПЖ — 8 глаз) в связи с присутствием следов лазерного лечения и наличием выраженных изменений архитектоники сетчатки и хориоидеи макулярной области, нарушающих сегментацию сосудистых сплетений.

При межгрупповом сравнительном анализе отсутствовала статистически значимая разница в параметрах ФАЗ среди потенциальных реципиентов и больных, получивших хирургическое лечение ТХПН:

• площадь (Ме): в группе ПГД — 0,41 мм², в группе ИТП — 0,40 мм², в группе СТПиПЖ — 0,39 мм², р >0,05;
• периметр (Ме): в группе ПГД — 2,80 мм, в группе ИТП — 2,81 мм, в группе СТПиПЖ — 2,79 мм, р >0,05;
• индекс окружности: в группе ПГД — 0,60, в группе ИТП — 0,59, в группе СТПиПЖ — 0,58, р >0,05.

Не зафиксированы также значительные отличия параметров ФАЗ среди реципиентов после ИТП и СТПиПЖ в первые 24 и позднее 24 мес с момента хирургического лечения ТХПН (р >0,05).

Наибольшая плотность перфузии ПКСС и ГКСС у больных СД 1-го типа и терминальной ДН отмечалась в глазах реципиентов СТПиПЖ (р <0,05). Не наблюдалось статистически значимой разницы в значении плотности ретинальной перфузии между больными группы ПГД и пациентами после ИТП (р >0,05) (рис. 2).

 

Рис. 2. Результаты анализа перфузии сетчатки. * статистически значимые различия, ГКСС — глубокое капиллярное сплетение сетчатки, ПКСС — поверхностное капиллярное сплетение сетчатки.

Fig. 2. Results of the retinal perfusion analysis. * statistically significant differences, DCP — deep retinal capillary plexus, SCP — superficial retinal capillary plexus.

 

В первые 24 мес после СТПиПЖ перфузия ПКСС и ГКСС была ниже, чем в более поздние сроки посттрансплантационного периода (р <0,05). Различий в перфузии сетчатки между глазами реципиентов ИТП в более ранние и поздние сроки после хирургического лечения не наблюдалось (табл. 4).

 

Таблица 4. Результаты анализа перфузии сетчатки

Table 4. Results of the retinal perfusion analysis

Зона исследования/Study area	ИТП/KT, 34 глаза/eyes		СТПиПЖ/SPKT, 31 глаз/eyes
	Посттрансплантационный период/post-transplant period
	до 24 мес/ up to 24 months (18 глаз/eyes)	более 24 мес/ over 24 months (16 глаз/eyes)	до 24 мес/ up to 24 months (14 глаз/eyes)	более 24 мес/ over 24 months (17 глаз/eyes)
Плотность перфузии поверхностного капиллярного сплетения сетчатки, %/ perfusion density of the superficial retinal capillary plexus, Me [Q1; Q3], %
Фовеа/fovea	16,2 [15, 5; 17, 1]	15,9 [15, 3; 16, 9]	17,5 [15, 1; 17, 2]	19,4* [18, 7; 20, 3]
Парафовеа/parafovea	27,4 [27, 4; 28, 9]	27,3 [27, 6; 29, 1]	28,1 [27, 4; 29, 1]	30,4* [29, 8; 31, 2]
Плотность перфузии глубокого капиллярного сплетения сетчатки, %/perfusion density of deep retinal capillary plexus, Me [Q1; Q3], %
Фовеа/fovea	22,2 [20, 1; 23, 2]	21,8 [20, 3; 22, 8]	23,3 [21, 3; 23, 4]	25,7* [24, 7; 26, 5]
Парафовеа/parafovea	34,9 [32, 0; 37, 4]	35,1 [32, 0; 37, 5]	36,7 [32, 4; 37, 4]	40,0* [38, 4; 41, 2]

* статистически значимые различия (p <0,05) в сравнении с данными до 24 мес после трансплантации.

* statistically significant differences (p <0.05) in comparison with data up to 24 months after transplantation.

 

Плотность перфузии ХК и ГСХ была в пределах одних значений между больными из листа ожидания и пациентами после ИТП (р >0,05). В свою очередь реципиенты после СТПиПЖ продемонстрировали наибольшее значение хориоидальной перфузии, чем пациенты с почечным аллотрансплантатом и больные на диализе (р <0,05) (рис. 3).

 

Рис. 3. Результаты анализа перфузии хориоидеи. * статистически значимые различия, ГСХ — глубокий слой хориоидеи, ХК — хориокапилляры.

Fig. 3. Results of choroidal perfusion analysis. * statistically significant differences, DCL — deep choroidal layer, CCL — choriocapillaris layer.

 

Значимых различий в перфузии хориоидеи в более ранний и поздний срок посттрансплантационного периода в группах ИТП и СТПиПЖ не отмечено (р >0,05):

• в группе ИТП:

— фовеа (Ме) — до 24 мес ХК 53,8%, ГСХ 50,1%, более 24 мес после операции ХК 54,3%, ГСХ 50,5%;

— парафовеа (Ме): до 24 мес — ХК 54,9%, ГСХ 50,8%, более 24 мес после операции — ХК 54,6%, ГСХ 50,5%;

• в группе СТПиПЖ:

— фовеа (Ме): до 24 мес — ХК 56,7%, ГСХ 52,5%, более 24 мес после операции — ХК 56,4%, ГСХ 52,9%;

— парафовеа (Ме): до 24 мес — ХК 57,4%, ГСХ 53,1%, более 24 мес после операции — ХК 57,9%, ГСХ 53,4%.

Потребность в офтальмологическом лечении

В наибольшей степени в лазерной коагуляции сетчатки по панретинальной, фокальной методике или по типу «решётки» нуждались глаза пациентов из листа ожидания (24 глаза, 45,3%) и реципиентов почки (19 глаз, 43,2%), чем больных после СТПиПЖ (8 глаз, 20,5%) (р <0,05). Антиангиогенная терапия в виде интравитреальных инъекций ингибиторов ангиогенеза показана в меньшей степени пациентам группы СТПиПЖ (2 глаза, 5,1%), чем диализным больным (10 глаз, 18,9%) и реципиентам почки (11 глаз, 25,0%) (р <0,05). Все случаи, требующие активной офтальмологической тактики у больных группы СТПиПЖ, отмечены в первые 24 мес после пересадки органов.

ОБСУЖДЕНИЕ

Ранее R. Koznarová с соавт. [12] сравнили офтальмоскопическую картину пациентов после успешной СТПиПЖ (n=43) и больных, перенёсших неудачную одномоментную пересадку почки и поджелудочной железы (с нефункционирующим панкреатодуоденальным трансплантатом) или ИТП (n=45). Наибольший процент стабилизации и улучшения диабетических изменений глазного дна авторы отметили в группе реципиентов с функционирующей пересаженной поджелудочной железой (стабилизация диабетических изменений — в 61,7%, улучшение — в 21,3% случаев). Ухудшение офтальмоскопической картины наблюдалось в большей степени среди реципиентов ИТП и неудачной СТПиПЖ (45,1% случаев по сравнению с 17,0% в группе успешной СТПиПЖ).

Результаты нашего исследования согласуются с полученными данными R. Koznarová с соавт. [12]. Пациенты после СТПиПЖ продемонстрировали наименьшую частоту активной фазы пролиферативной ДР (25,9%) и ДМО (12,8%) по сравнению с реципиентами почки (активная фаза пролиферации — в 53,3%, ДМО — в 31,8% случаев) или диализными больными (активная фаза пролиферации — в 54,1%, ДМО — в 26,4% случаев) (р <0,05). Наряду со значительной разницей в офтальмоскопической картине реципиенты СТПиПЖ имели наименьшее значение ЦТС (Ме — 288,3 мкм) и наилучшие зрительные функции (Ме: МКОЗ — 0,7; СМО — 25,7 дБ), чем больные после ИТП (Ме: ЦТС — 316,5 мкм; МКОЗ — 0,5; СМО — 23,6 дБ) и на гемодиализе (Ме: ЦТС — 306,1 мкм; МКОЗ — 0,5; СМО — 23,1 дБ) (р <0,05).

В литературных источниках можно встретить единичные работы, посвящённые оценке состояния периферического кровообращения у реципиентов СТПиПЖ. К примеру, D. Abendroth и соавт. [13] сравнили состояние периферической микроциркуляции стопы больных до и после СТПиПЖ (n=28) и ИТП (n=17), оценённой путём чрескожного измерения парциального давления кислорода в крови, определения времени реоксигенации мягких тканей после механической компрессии и измерения скорости потока эритроцитов методом лазерной спекл-интерферометрии. В результате у пациентов после СТПиПЖ, в отличие от реципиентов почки, наблюдалось статистически значимое улучшение периферического кровообращения, заключающееся в повышении парциального давления кислорода (с 46±2 до 63±3 мм рт.ст.), уменьшении времени реоксигенации (с 224±12 до 114±6 с) и увеличении плотности лазерных спеклов (с 4,2±1,7 до 5,6±1,8) (р <0,05).

У наших пациентов после СТПиПЖ, в отличие от реципиентов почки и диализных больных, аналогично результатам работы [13] зафиксированы наилучшие показатели периферического кровообращения, а именно более высокое значение плотности перфузии сетчатой и сосудистой оболочек глаза (р <0,05).

Стоит отметить наличие случаев активной пролиферации ДР и ДМО, требующих проведения лазерной и антиангиогенной терапии у реципиентов СТПиПЖ в первые 24 мес после операции. Глаза больных после СТПиПЖ (посттрансплантационный период — до 24 мес) характеризовались большей ЦТС (Ме — 323,3 мкм), меньшей плотностью ретинальной перфузии (фовеа (Ме): ПКСС 17,5%, ГКСС 23,3%; парафовеа (Ме): ПКСС 28,1%, ГКСС 36,7%) и СМО (Ме — 24,3 дБ), чем глаза пациентов спустя 24 мес с момента хирургического лечения СД и ТХПН: Ме: ЦТС — 273,5 мкм; перфузия в фовеа — ПКСС 19,4%, ГКСС 25,7%; перфузия в парафовеа — ПКСС 30,4%, ГКСС 40,0%; СМО — 26,9 дБ (р <0,05). Похожие результаты описывают в своей работе F.Y. Tsai и соавт., приводя серию случаев ухудшения офтальмоскопической картины у больных в первые 3 мес после пересадки поджелудочной железы [11].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Одномоментная сочетанная трансплантация почки и поджелудочной железы, в отличие от изолированной пересадки почки, наряду с разрешением гиперазотемии и достижением физиологической эугликемии, оказывает благоприятное влияние на морфогистологическое состояние сетчатки, ретинальную и хориоидальную гемоперфузию, уменьшает частоту активной фазы пролиферативной стадии диабетической ретинопатии и диабетического макулярного отёка, снижает потребность в лазерной и антиангиогенной терапии.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Источник финансирования. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования и подготовке публикации.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с проведённым исследованием и публикацией настоящей статьи.

Вклад авторов: И.В. Воробьева — концепция и дизайн исследования, сбор и обработка материала, статистическая обработка данных, ответственность за целостность всех частей статьи; Е.В. Булава — сбор и обработка материала, статистическая обработка данных, написание текста, ответственность за целостность всех частей статьи; А.Г. Балкаров — концепция и дизайн исследования, редактирование, ответственность за целостность всех частей статьи; И.В. Дмитриев — концепция и дизайн исследования, редактирование, ответственность за целостность всех частей статьи. Все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции, проведение исследования и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией.

ADDITIONAL INFORMATION

Funding source. This study was not supported by any external sources of funding.

Competing interests. The authors declare that they have no competing interests.

Author contribution: I.V. Vorobyeva — the concept and design of the study, the collection and processing of material, statistical data processing, responsibility for the integrity of all parts of the article; E.V. Bulava — collection and processing of material, statistical processing of data, writing the text, responsibility for the integrity of all parts of the article; A.G. Balkarov — concept and design of the study, editing, responsibility for the integrity of all parts of the article; I.V. Dmitriev — the concept and design of the study, editing, responsibility for the integrity of all parts of the article. All authors made a significant contribution to the development of the concept, research and preparation of the article, read and approved the final version before publication.

About the authors

Irina V. Vorobyeva

Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; RUDN University

Email: irina.docent2000@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-2707-8417
SPIN-code: 1693-3019

MD, Dr. Sci. (Med.)

Russian Federation, 2/1 Barrikadnaya street, 123242 Moscow; Moscow

Evgeniy V. Bulava

Russian Medical Academy of Continuous Professional Education

Email: bulava.eyes@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-7201-3885
SPIN-code: 1601-9710

PhD student

Russian Federation, 2/1 Barrikadnaya street, 123242 Moscow

Aslan G. Balkarov

N.V. Sklifosovsky Research Institute for Emergency Medicine; N.I. Pirogov Russian National Research Medical University; Research Institute of Public Health Organization and Medical Management

Email: balkarov_a@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-1396-7048
SPIN-code: 4649-0045

MD, Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, 2/1 Barrikadnaya street, 123242 Moscow; Moscow; Moscow

Ilya V. Dmitriev

N.V. Sklifosovsky Research Institute for Emergency Medicine; N.I. Pirogov Russian National Research Medical University

Author for correspondence.
Email: ildmi@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-5731-3310
SPIN-code: 3916-6591

MD, Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, 2/1 Barrikadnaya street, 123242 Moscow; Moscow

References

Supplementary files